тяжесть гранитной плиты

Я понял, что опаздывать мне никуда нельзя, поскольку нет той беды, что пройдёт мимо нас стороной © (когда опаздывает пунктуалист -- примета плохая).
На концерте у Маврика сдох аппарат – тот, к которому была подключена Мавринская гитара. Почти весь концерт он то и дело показывал пальцем вниз, мол звукарь ковыряй аппаратуру -- гитару не слышно. Выходили 4 раза. Где-то чуть ли не треть концерта мы лицезрели спины коллектива. Когда со странным «ик» колонка совсем стухла, они всё стали менять.
-- Мы с эти оборудованием давно по гастролям ездим... Видимо, сегодня ему пришёл совсем кирдык. -- объяснил Маврин.
И вот не только сам Сергей Константинович, а уже весь состав сидел перед этой колонкой. «Да, тут только гвоздями не обойтись» А из зала доносилось: «коль нет молотка -- я пожертвую телефон». Теперь я точно знаю, что в металле не обойтись без гвоздей.
Пока состав демонстрировал тылы -- очень аппетитные я вам скажу, обзавидовался я Маврину (привлекательный он всё-таки мужчина) -- прослушал много баек от парня, который стоял передо мной: байки он рассказывал свой даме, но... не затыкать же мне уши.
Как же я обожаю Маврика! Ни у одного из других коллективов нет таких правильных песен да и о жизни, и о самих людях вообще. Ну, считаю я тексты их мудрыми! хоть стреляете. Даже не знаю, как я раньше без них обходился -- сейчас послушаю и всё -- и мысли что мешали, и чувства -- уходит, меняется так, что чувствую себя очень хорошо.
К сожалению, они берут творческий отпуск (как я понял) до релиза сингла, то есть в Питере и ваще больше концертов не будет. Интересно, когда они вернуться?
В любом случае -- будем жить... буду ждать.

Сижу на полу. В комнате темно. Но свет и не нужен – я знаю обстановку наизусть: где-то в метре от меня антикварного вида софа, пол застелен мягким ковром, в комнате полно игрушек. Я сижу у стены, спиной ощущаю деревянную обшивку. Я неподвижен: ни открытые глаза, ни руки плетьми лежащие вдоль тулова, ни вытянутые ноги не способны на движение. Какая-то странная пустота наполняет меня. Я не один. Они тоже слышат.
Иногда сюда приходит человек... Он высок, лицо его выразительно, но без эмоций, красивые цвета солнца длинные волосы заплетены в косу, глаза его пытливы и бесцветны. Хозяин.
Когда он приходит, то приносит с собой наряды и фотоаппарат. Иногда он приходит с альбомом и карандашом... Он одевает меня, причёсывает... редко, но подолгу он рассматривает моё лицо: он хмурит брови, глаза его словно ощупывают каждый сантиметр меня. Здесь всегда тихо, не то, что было в другом месте, откуда он меня забрал. Я всегда жду его прихода, потому что мне очень скучно... а ведь когда он приходит, то он что-то делает – двигается, говорит( ... )

Сколько ещё «не» ко мне можно употребить? Думаю, что много.
Похоже, что сейчас я подтвержу риторический вопрос, который довольно часто слышал в прошлом – «Есть вообще хоть что-то, что тебе нравится? То, от чего не раздражаешься?» Выходит так, что нет...
Меня раздражает погода/природа: и сырость не люблю, и не люблю яркое солнце, ненавижу эти душные и резкие запахи цветущих черёмухи и рябины, ненавижу, что могу расклеиваться от аллергии на пыль, тополь и солнце.
Мне надоели не приятные сны: это даже не назовёшь кошмарами, просто они полны грязи, омерзительных знакомых и незнакомых людей.
Не нравится быть извечной жилеткой плакальщиков: пытаешь хоть сам кому-нибудь чуть пожаловаться, так «Ой, да не ной ты!»
( Уверены, что хотите читать дальше? )

Не сон, а цельная эпопея.
( более 11 тысяч знаков )

Моё не доброе утро началось в 5 – я услышал мамин мерзкий телефон: «Подъём! В такое время спят только лохи.» Каждый грёбанный раз, когда я слышу этот мерзкий аппарат, мне хочется сказать: «Какие, мать вашу, лохи! В такое время спят все нормальные люди!»
Потом у мадрэ заработал телек и с этого момента мой организм поделился на два лагеря – часть, которая спит и часть, мать-вашу-за-ногу! которая вожделеет спать: тело спит, определённо.. но мозг воспринимает каждый шорох из соседних комнат.
В общем, мой мучимый организм в таком состоянии провёл чуть более часу, прежде чем я услышал: «Профессор! Не за три минуты.» "Не за три минуты" – это моё извечное пожелание не будить меня перед самым её выходом, а хотя бы за 10 минут, чтоб я мог встать с постели не как школьник с бодуна после первой в жизни пьянки. Но, зная мою маму, у меня ровно на отдирание себя-любимого от кровати минуты 4.
Мехт! 6:20 утра! Я не понимаю, и не хочу понимать, как некоторые могут вставать в такое время постоянно.
Ещё пять минут в обнимку с чашкой чая наблюдал мутным взором, как мадрэ и Жанна торопливо укладывали остатки нужного барахла в сумки, и вот я уже плетусь, не чуя ничего ниже шеи, к милой постельке в надежде погрузиться в сладкие объятия Морфея.
Но бесплодно -- провалялся 30 минут. Теперь я лелею мысль покемарить днём.
А завтра.. завтра я встану около 10, а не в 9.. я даже не могу вспомнить, когда я просыпался в 11.
Зато у меня впереди цельных два дня тиши и покоя.
---
А мама всё ж редкостная балда: это ж надо умудриться ехать далёко и без мобильника!..

Кажется, снова нарисовался-не-сотрёшь творческий кризис -- вроде хочу, а не прёт.

Вынашиваю зловещий план на выходные достать Рега -- ну сам он мне без надобности, мне спичит получить мои наброски обратно. Да, их сканирование накрылось медным тазом, поэтому как возьмёт их фотик -- так и будет.

Ни злого и каверзного, ни доброго и светлого рассказать мне либо нечего, либо ничего на ум не идёт. Короче говоря -- вот они будни домоседа.

Хочу гулять много и один. Не хочу никаких гостей и шумных тус. Нет, я не устал от людей.. но почему-то всех ближе к лету становиться "много". И это самое много начинает давить своим позитивизмом, от которого меня как энерго-вампира тошнит.

В общем, как говорит моя мама, я – злой и страшный Северус Снэйп!

Ну, хожу я дома в трусах и майке.. и что из этого?! Я ж не голый по квартире хожу.
Да, у меня на кухне нет занавесок, но ведь это не повод таращиться народу на улице мне в окна!..
Вот ещё один придурок нашёлся, который что-то орёт мне.

Долгий витиеватый трёп в три голоса на тему кто кого пиз с кем дрался: мелькают фразы «кулаком в рыло», «против лома нет приёма», «а берцы ваще замечательная обувь» и т. п. Вит курит, я пью чай, мама ковыряет рыбу для салата, все — (трио) смеёмся.
Отсмеявшись первой, мама просит:
— Отпрыск, подави яйца.
Встаю, иду к раковине:
— Они в ковшике?
— Да.
Размысленчески, сливая воду:
— Мам, вот хорошо, что я тебя никогда не понимаю буквально...
— А что?
— Ну, в тему разговора.. и ты «подави яйца».
Общий смех (у Вит почти истерика).

Мама входит в комнату с недоумённым выражением лица.
— Слуш, вот я сча сунулась в холодильник, а у нас там две коробки яиц.
Отворачиваюсь от ноута.
— Ну да... А что такое?
— Да я смотрю в холодильник и думаю: «они чё, клонируются?»
Я смеюсь.
— А для чего я их тогда купила, раз ещё прежние не закончились..?
— Мам, ну почём я знаю?.. Я тебя не спросил, думал, что раз купила, значит надо.
Мама, уходя:
— Блин, прям «Вау!.. Яйцы!..»

Мечта! Она... Она... Сбылась!
Я видел нашу версию мюзикла Notre Dame de Paris!   (вчера)

( многословно косплею 'ромашку' )

Итак.. и я в восторге!  Всё-таки я люблю ходить на концерты в гордом одиночестве – скажем так, не люблю делить то, что получаю.
Против обыкновения я взял с собой плеер – решил настроиться.
ДК Дзержинского оказалось весьма антуражным зданием – в стиле песни Атомная Зима: пыльно-грязное, замызганное, серое, невзрачное. Внутренность оказалась гораздо лучше. Запустили, как по проформе – спустя полчаса от указанного времени. Пока стоял и терзал ТиС, рассматривал толпу. Мне окружающие показались прямо таки набором в массовку на кастинге к «Царице Проклятых» – никак не вязались эти сплошь хохочущие лица настоящими готами. Дело не в устоявшемся шаблоне восприятия гот-субкультуры, просто вокруг сочилась какая-то фальшь.
В зале ждали ещё полчаса ( . . . )

На протяжении пяти часов смотрел с Вит киношки, конечно же, с перерывом на ужин.
Начали с несмотренного мной «Шаг вперед 2: Улицы». Потом снова обливались слюнями на Бандераса _ в «Держи ритм».
И Вит впёрло:
-- Ну станцуй чего-нить!.. Ну пжалста!..
-- Ну Ля, я же уже семь лет не двигался в танце. Тем более я так и не запомнил ни одного. Мне даже вальс не давался. Я и сейчас тебе понаступаю на ноги.
-- Да ладно... -- протянула она. Подхватила и мы чуть повальсировали по моей махонькой кухонке.
-- Вот видишь: ты мне ни разу не наступил на ногу.
-- И это странно.
-- Может потому что тут места мало и тебе не поставить ноги широко.
-- Не иначе.
-- Ну пойдём, попрыгаем!..
-- Ладно...
Я откопал в своём плеере хоть что-то подходящее, и минут 10 мы изображали под Wild Dance и Do You Love Me пародию на виляние задом Шакиры  . Потом я взвыл -- в боку начал покалывать выпитое мартини.
-- Ааа... я старый...
-- Ты не старый. Просто давно не практиковался и нахлебался жидкости.
Но мы всё-таки тряхнули стариной.
-- О да!.. главное, чтоб потом этот старина ещё мог двигаться.
И до одиннадцати мы релаксировали под «Восстание ликанов» -- ну я люблю готику и всё такое.. но сколько же в трилогии о "другом мире" чёрно-синего!..

 

Cегодня, но позже, будет "продолжение банкета" -- осталась непочатая бутылка сливочного ликёра на отмечание праздника.

( Вы собираетесь просматривать страницы, которые могут быть неподходящими для детей. )

20 минут проторчал в лифте – застрял. Первый раз застрял вместе с собакой. Я доехал до своего этажа, двери лифта чуть приоткрылись и ... всё: в образовавшуюся щель я видел дверь своей квартиры. Позвонил в аварийку – занято. Звоню маме; у мамы получилось туда дозвониться – обещали быстро.
В лифте я уже застревал, клаустрофобии у меня нет, поэтому паники я не устраивал. Но сидеть в грязном лифте – приятного мало: ничего не понимающая животинка испуганно поскуливает, сам лифт жутко гудит, и вся кабина как-то странно дребезжит, тем самым, приводя мои мысли не в оптимистическое русло.
Лифтёр пришла: долго ковырялась в дверях, стоя на крыше лифта – материлась на лифт, на меня (потому что по её команде у меня не получалось открыть двери лифта вручную), материлась на обнаруженный затор в механизме дверей, просто материлась.
Разумеется, меня вызволили – каким-то непостижимым для меня образом она заставила лифт доехать до 7-ого этажа и там, благополучно открыв вручную двери, я выбрался.
Вне себя от счастья моя собачонка нарезала вокруг меня два круга и запросилась на ручки, мол неси меня домой.
Крикнув тётеньке лифтёру «большое спасибо!», я спустился на свой этаж.

Те, кто хоть раз были у меня в гостях, знаю в какой, мягко выражаясь, дыре я живу – более говёной парадки, чем моя, нет, наверно, во всём районе: домофон, уж не помню который год, у нас врезан в дверь просто для красоты, вначале января нам на этой же многострадальной двери снова сломали доводчик, постоянно бьют или выкручивают на клетках лампочки (зимой парою свет есть только на первом этаже), в лифте постоянно сумеречная зона.. о наскальной живописи и амбре можно просто промолчать.
Олигофрэны? – Есть. Алкоголики? – Есть. Наркоманы? – Не знаю, но 5 лет назад точно были. Просто моральные уроды и хулиганьё? – Лопатой не разгрести. Это даже не дурдом. Это просто моя парадка (квартиры с вменяемыми и разумными людьми можно тупо пересчитать по пальцам).
Мечтать и надеяться на лучшее – бесполезно, сменить жильё – невозможно.

Мне редко хочется поделиться тем, что я прячу лишь в тетрадные листы. Но раз уж я всё чаще натыкаюсь в чужих записях на сны, то почему бы и нет. Ведь этот сон сулит... а Дьявол его знает, что он сулит! Но точно не о других. Он обо мне.
Можно сказать, что мама меня вовремя разбудила...
Мне снилось, что я собираюсь в дорогу. И меня подгоняют. Я и сам себя подгоняю – мне кажется, что времени в обрез. Но потом тот, кто меня подгонял, говорит, что у меня ещё в запасе три часа. Вот я сейчас призадумался и мне кажется, что это дедушка был. Или кто-то с его голосом. В этом я не уверен. Но твёрдо знаю, что ехать я должен был с бабушкой. Что она приехала за мной. Я обязан уехать с ней.
Мама разбудила меня на моменте, когда в вещи я пакую носки и полотенце. Глупость какая! Я помню голос бабули, мол не суетись, у нас есть ещё в запасе времени, немного.
Вот только я опять не видел её лица. Или всё никак не могу запомнить её лицо. То, которое во сне.

Уже не первый раз бабуля меня пытается не то забрать, не то позвать. Я точно знаю, что мне дают понять – я тут загостился.Но я не хочу умирать. Мне не для чего жить. Мне не ради кого жить. Меня здесь ничто не держит. Я просто хочу жить. Хочу.
Может я один из тех зомби, что бродят по этой земле – живущие, просто потому что их не убивают. И у них может и не быть желания жить. Они просто об этом не думают. А мне нужно. Я хочу. Хочу жить. Пусть даже ради того, чтобы жить.
Нет. У меня нет суицидальных мыслей. Я не собираюсь:По крайней мере, о своём самоубийстве я никогда не задумывался всерьёз. Просто... раз зовут, наверно, меня заберут. Сроки, даты – не известны.
Было как-то, и я потерял интерес к жизни, почти ко всему, что в ней. И даже не помню когда и как. И теперь... У Арии есть песня, «Там высоко». Там есть такие слова:Разница в том, что я знаю. И давно.
Что-то я всего себя песнями мерею. Может это всё, что внутри меня осталось?
Но пока мне можно, я здесь.

«Вы привели мысли в порядок и вселили веру в то, что все наладится...» Оказывается, я могу "поработать" внештатным психологом. И это притом, что со своими внутренними конфликтами я не могу порой разобраться. Вот и не знаю – то ли радоваться, что я такой человек уникальный, то ли самому пойти да записаться на приём к профессионалу.

С утра скандал. И из-за чего? Перепутал банку с кофе – сварил не из той. Вытащил пакет с пирожными, а оказалось, что в холодильнике осталась пара старых.
Подняла крик – не тот кофе сварил, «а старые доедать кто будет?» А я по факту не увидел разницы, хоть и банки отличались, а пакет со старыми лежал рядом.

Я, наверно, просто от недосыпа и болевого шока перестал хорошо соображать.
Ночью отправил смс человеку, который точно не причём. Доставилось сегодня с утра – надеюсь, я его всё же не разбудил. Мне ночью причудилось, что Регу в полночь пришло смс. Потом две минуты перерыва и дозвон в течение минут 20. В итоге – или я услышал чей-то другой телефон, или мне действительно примерещилось.

А ещё мучает осознание того, что я сирота при живых родителях.
Отца я не знаю, да и знать не хочу. Мой отец – это человек, которому я желаю несчастий всевозможных или пускай он умрёт.
А мама.. чёрт возьми! Мама чужой человек. Да, она обо мне заботится и каждый мечтает о такой же понимающе маме. Но пофакту получается, что моими родителями были родители мамы – мои бабушка и дед. А их уже нет в живых. И что же сейчас? А сейчас я живу с хорошо знакомым мне человеком, но не родным.. словно с опекуном. 

«Ты хочешь попросить прощения… Но их уже нет среди нас. Ты хочешь сказать правду… Но ты знаешь, что слова эти могут стать пулей в висок. И ты молчишь. Всегда. И ты смеешь говорить, что ты не камень? Что ты – такой же, как все? Не ври хотя бы самому себе – ты просто не привык быть таким ко всем.»